- Ни финды себе! – Подумал московский школьник Коля Герасимов,  войдя в круглую, ярко освещенную, отделанную белым пластиком, комнату в подвале заброшенного дома.
Посередине комнаты стояло некое футуристическое устройство, в виде весов из поликлиники с двумя, примотанными черной изолентой, вертикальными ручками по бокам.
- Встаньте на устройство – послышался женский голос Толкуновой, которому с помощью студийного ревербератора «Вега-328М»  попытались придать глубину и металлический оттенок.
- Зыкинска-а! - протянул Коля и встал на подставку, повесив авоську с пустыми кефирными бутылками на, закрепленную сверху весов, панель от фотоувеличителя «Ленинград-42».
- Назовите год, в который Вы хотели бы направиться. – С ярко выраженной запятой и заглавной буквой произнесла Толкунова.
«Уй,  афигительно – машина времени! Настоящая!» – обрадовался пионер, отколупывая цветные квадратики от кубика Рубика,  которые были налеплены на верхнюю панель управления.
- Повторяю…  Назовите год, в который Вы хотели бы направиться! – немного раздраженно пробубнил голос, мешая Коле сосредоточиться и решить в каком порядке он будет наклеивать эти квадратики на кнопки, подаренной отцом радиолы «ВЭФ».
- Ладно, - положив добычу в нагрудный карман школьной куртки с, отрезанными по последнему последний писку моды, рукавами, согласился Коля и стал рассуждать вслух – Прошлое мне не подходит, значит только будущее. Если на сто лет вперёд, то это не интересно – никого там не знаю. Надо лет на двадцать пять – и себя могу встретить и знакомых других. И коммунизм посмотрю.  В-о-о-от, а ведь в коммунизме деньги не нужны – наберу  себе в радиомагазине конденсаторов на 5 пикофарад и два сопротивления на 0,5 Ом и сделаю свою цветомузыку! А еще ниппель для велосипеда надо в спортивном магазине взять и пачки три проявителя.
- Давайте тогда на двадцать пять лет в 14 мая 2009 года – положив руки на поручни и глядя вверх громко произнес Коля.
После этого свет погас, а  на стенах появилось вращающееся изображение, которое видно в детский калейдоскоп и послышалась музыка будущего – монофоническое «Пиу-у-у-у!. Биа-у! » на самых высоких нотах «Ионики», а так же звук свиста радиопомех… 
…И Коля исчез и комнаты. 
… И появился в ней же.
Так как Коля с 11 лет выписывал журнал «Юный Техник», на последних страницах которого публиковались фантастические рассказы советских писателей,  он знал, что путешествия во времени невозможны и являются западным антинаучным бредом и совсем не расстроился.
Поэтому он просто вышел из дома  и огляделся в поисках Фимы Королёва, который притащил его к этому дому. 
Фимы не было, но Коля об этом мгновенно забыл, так как увидел…
Просто на тропинке! Немыслимое сокровище! Коллекционную! ! Банку «Кока-Колы»!!! С русской надписью! Неповрежденную! … С сохранившимся ключом!
Осмотрев её в поисках изъянов, и не найдя таковых, мальчик понял, что хоть окружающие постройки и не изменились, но явно что-то произошло.
Ну не могут такие вещи валяться просто на тропинках  - любой пацан, который засёк дяденьку с банкой не вернется домой, пока не поднимет эту банку, либо пока её не поднимут ребята постарше и посильнее.
- Так… - укладывая банку в авоську, и стараясь её разместить позаметнее, и начиная что то понимать пробормотал Коля – Угу. Теперь бы еще пачку из-под Марльборо Лигехт. Или… Крышку от бутылки с пивом «Будвизер»! …
… Фима Королёв сидел на кухне, читал Майн Рида и перематывал, крутя на карандаше аудиокассету. Перед ним стояла открытая банка с соусом томатным, в который он кунал куски докторской колбасы и ел. Привычно незаметно бормотало радио – «… эфире Пионерская Зорька!»
Распахнулась входная дверь и привычно в квартиру вбежал Герасимов.
- Слушай, Королёв, я нашел «Исполнитель Желаний», как у Стругацких!
- Да ну тебя! Ты куда делся из дома? Я тебя ждал-ждал… - запихнув в рот очередной кусок докторской, и запивая его из треугольного пакета молоком, пробурчал Фима.
- Вот, смотри – Коля бросил на стол звякнувшую бутылками и банками авоську и начал лихорадочно выгребать из карманов брюк и куртки такие предметы, что Фима застыл. А Коля продолжал нервно тарахтеть.  – Видишь сколько всего! Но он исполняет только самые заветные желания,  которые в самой глубине души, и о которых ты даже не мечтать не можешь. Так что фигню типа «ФЭДа»*** даже не загадывай! Вот смотри, три банки, все разные, все коллекционные. Я о таких даже не слышал! А ты знаешь - у меня самая богатая коллекция! Вот восемь (!) цветных крышек. И!  Две!! От «будвизера»!!! И смотри – они со стрелочками по бокам -  таких точно в Москве ни у кого нет. Я на них мопед выменяю – «Рига-12»! А вот еще смотри…
-Герасимов, - звонким голосом прошептал Фима – Тебя что… завербовали?
- Да ты что Фимка, кто завербовал? Я сам нашел! – продолжал гладить и тереть свою добычу Герасимов.
- Нет, Коля! Или может быть «Джон»? Такие вещи на дороге не валяются! Это атрибуты запада и у нормального пионера за один день столько их появиться просто не может. Признавайся мне как члену совета отряда – какую военную тайну ты выдал своим империалистам за эти богатства?
- Да ты чё, Фимка? Хочешь я с тобой поделюсь? – опешил Коля.
- Ну ладно, Герасимов. Давай, что там у тебя есть…

  … Вот так замкнулся круг пространственно-временного континуума и отдельно взятая наивная страна начала плавно перестраиваться под психологию, которую через несколько лет в видеосалонах озвучит голосом Вишневского Дон Карлеоне – «Ничего личного. Просто бизнес…»
А как мало нам было нужно для счастья…